Совершенствование правовой регламентации участия государственного обвинителя в уголовном производстве

Обеспечение прав и свобод граждан, гарантий их реализации в уголовнопроцессуальном производстве является одним из главных направлений уголовно-правовой политики Республики Беларусь, вытекающей из содержания положений Конституции Республики Беларусь [1], Концепции правовой политики Республики Беларусь, утвержденной Указом Президента Республики Беларусь от 28 июня 2025г. № 196 [2], задач и принципов уголовного процесса, определенных ч. 1 ст. 7 и ст.10, 20, 24 Уголовно-процессуального кодекса УПК Республики Беларусь [3].

Актуальность рассматриваемой проблемы неоспорима и подтверждается недостаточностью наличия в данной части должных научных исследований как со стороны ученых процессуалистов, так и практических работников, действующих в сфере уголовного производства.

В этой связи объективно существует потребность продолжения теоретических и научных исследований анализа изучения практики процессуальной деятельности государственного обвинителя, являющегося участником уголовного процесса выступающего на стороне обвинения в судебном производстве по рассматриваемым судом уголовным делам. Действительно и это следует отметить, что:

содержание научных исследований, в сфере правоприменительной деятельности государственного обвинителя, не дают нам полного представления о характере и особенностях деятельности государственного обвинителя в уголовном производстве и в основном нацелены на вопросы участия прокурора, выступающего в качестве стороны обвинения в ходе судебного разбирательства по уголовному делу. Такого рода обстоятельства негативно сказываются на понимании таких важных для уголовного процесса вопросов какими являются:

что есть государственное обвинение и кто вправе осуществлять государственное обвинение; каково соотношение полномочий государственного обвинителя, поддерживающего государственное обвинение в суде, рассматривающего уголовное дело в первой инстанции и прокурора, реализующего в уголовном процессе принцип прокурорского надзора и осуществляющего иную деятельность в уголовном производстве; с какого момента начинается участие государственного обвинителя в уголовном производстве; значение участия государственного обвинителя в судебном производстве при рассмотрении уголовного дела в суде. Разрешение названных проблемных вопросов влечет необходимость продолжения научных исследований, ориентированных не только на дальнейшее развитие уголовно-процессуальной науки, но и решения конкретных задач, поставленных законодателем особенно по вопросам совершенствования правового обеспечения государственного обвинителя и иных участников уголовного процесса, действующих на этапе судебного разбирательства, осуществляемого судом по первой инстанции. Считаем, что результаты, проводимых научных исследований будут способствовать не только дальнейшему совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и повышению качества досудебного и судебного производства, но и:

полному, всестороннему и объективному исследованию в процессе судебного разбирательства обстоятельств уголовного дела, рассматриваемого судом по первой инстанции; обеспечению и защиты прав и свобод всех участников уголовного процессе и реализации их прав и обязанностей на этапах досудебного и не только судебного, но и досудебного производства; соблюдению принципа законности в уголовном производстве; своевременному выявлению, устранению фактов нарушения уголовно-процессуального законодательства, существенному сокращению случаев возврата надзирающим прокурором уголовных дел для дополнительного расследования, а также для предъявления нового обвинения [4].

Более того, полученные в ходе исследования результаты, как мы считаем, позволят законодателю исключить из судебной практики рассмотрения судом по первой инстанции уголовных дел, таких обстоятельств негативного характера, речь о которых законодатель ведет в ч. 3-4, 7-8 ст.293, ч.5 ст. 302 УПК: неявку государственного обвинителя в судебное заседание, что влечет не только отложение судом судебного разбирательства на новый срок, но и дискредитирует процесс судопроизводства в государстве; неготовность государственного обвинителя активно участвовать в судебном заседании и поддерживать в суде государственное обвинение, что существенно затрудняет процесс судебного разбирательства уголовного дела; неготовность государственного обвинителя активно участвовать в судебном заседании и поддерживать в суде государственное обвинение, что существенно затрудняет процесс судебного разбирательства уголовного дела; признанную судом недостаточность представленных доказательств для постановления обвинительного приговора; принятие государственным обвинителем решения об изменении имеющегося в уголовном деле первоначального обвинения, либо полного или частичного отказа от предъявленного обвинения; возвращение судом уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению в судебном заседании.

Изложенные законодателем в ч. 1 ст. 294 УПК положения определяют, что судебное разбирательство уголовного дела судом по первой инстанции по делам публичного и частно-публичного обвинения, а также по делам частного обвинения, возбужденным прокурором, производится судом с участием государственного обвинителя. В названных случаях, участие государственного обвинителя в судебном разбирательства уголовного дела является обязательным, за исключением случаев, предусмотренных законом действий прокурора по уголовным делам ускоренного производства (ч. 2 ст. 455 УПК) [3].

Относительно наименования

«государственный обвинитель» то в п. 3 ч. 1, ст. 6 УПК законодатель под термином «государственный обвинитель» понимает прокурора, поддерживающего государственное обвинение и осуществляющего иную процессуальную деятельность при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции.

Следует отметить, что вопросы научных исследований проблемы государственного обвинения в уголовном процессе были предметом исследования многих ученых-юристов и практических работников, действующих в сфере уголовного производства. Проблема деятельности государственного обвинителя в уголовном процессе была предметом обсуждения и ученых-процессуалистов Республики Беларусь, подтверждением чему являются научные работы В.Н. Бибило [5], С.В.Борико [6], Л.И. Василевского [7], А.А. Данилевича [8], Л.Л. Зайцевой [9], М.Г. Зориной [10], и других авторов. В 2017 году научной общественности была представлена монография «Государственное обвинение:

содержание, отказ и изменение», авторами которой являются Ю.С. Климович и М.А.

Шостак [11]. Изучение данного научного исследования и ее анализ показывает, что свое основное внимание авторы работы в основном сконцентрировали на вопросах теоретической направленности особенностей государственного обвинения и в частности: содержанию элементов государственного обвинения; вопросам отказа и изменения предъявленного обвинения в ходе судебного разбирательства по уголовному делу. Однако, проблема процессуальной регламентации и процессуального обеспечения организации деятельности государственного обвинителя, как участника в уголовного процесса, авторами затронута не была. В 2023 году проблема участия государственного обвинителя в судебном разбирательстве была затронута и в научной статье К.В.Макаровой, которой были затронуты вопросы организационного и кадрового характера участия государственного обвинителя в судебном разбирательстве и их подготовки к участию в судебном заседании, а также требования предъявляемые к содержанию обвинительной речи прокурора. При этом автор обоснованно отмечала необходимость более детальной регламентации проблемы в ведомственных нормативных актах [12].

В целом можно констатировать и изучение литературных источников этому подтверждение, что до настоящего времени проблеме процессуального положения государственного обвинителя, определения места государственного обвинителя в системе участников уголовного производства, организации деятельности государственного обвинителя в уголовном процессе учеными-процессуалистами еще не уделено должного внимания. Причиной такого положения является то, что ряд ученых-процессуалистов, да и сам законодатель (п. 3, ч. 1 ст. 6 УПК) особо не склонны разграничивать деятельность прокурора и государственного обвинителя в уголовном производстве.

Примером тому позиция С.В. Борико, который определяя процессуальное положение прокурора в уголовном процессе отмечает, что под прокурором следует понимать должностное лицо в пределах своей компетенции, осуществляющий от имени государства уголовное преследование и поддерживающий государственное обвинение в суде [2]. Аналогичное суждение относительно процессуального положения государственного обвинителя в системе участников уголовного производства в уголовном процессе, мы находим в научных трудах Ю.С Климовича, М.А.Шостака [11], Л.Л.Зайцевой [9] и научных работах К.В.Макаровой [12], Ханхаровой. А.С. [13], В.А.Лазарева [14], которые указывают, что участвуя в рассмотрении судами уголовных дел первой инстанции, прокурор выступает на стороне обвинения в качестве государственного обвинителя, поддерживает государственное обвинение и осуществляет иную процессуальную деятельность при рассмотрении судом уголовного дела. Исходя из сказанного мы видим, что позиция законодателя, и большинства ученых-процессуалистов и практиков, действующих в сфере уголовно-процессуальной деятельности, фактически сводится к отождествлению понятий «прокурор» и «государственный обвинитель». Считаем, что позиция названных авторов не является случайной, так как совершенно не отличается от положений, фиксируемых законодателем в п. 3 ст. 6 и ч. 6, 7 и 8 ст. 34 УПК, где законодатель, с долей абсолютной категоричности, отмечает, что государственный обвинитель, это прокурор, поддерживающий государственное обвинение и осуществляющий иную процессуальную деятельность при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции. В этой связи у правоприменителей, складывается суждение, что законодатель в своих законодательных утверждениях не рассматривает государственного обвинителя как отдельного участника уголовного процесса и он, законодатель, особо не разграничивает правовой статус государственного обвинителя и прокурора. Такое положение в теории уголовного процесса и положениях действующего уголовно-процессуального законодательства порождает определенные сложности не только в понимании и определении процессуальных рамок реализации прокурором функции прокурорского надзора, момента организации и появления государственного обвинителя в уголовном судопроизводстве, но и соотношения полномочий государственного обвинителя и прокурора, реализуемые ими в уголовном процессе.

Возникает вопрос об особенностях процессуального положения прокурора, участвующего в судебном разбирательстве в качестве государственного обвинителя и стороны обвинения. Ответ на этот вопрос можно усмотреть в положениях действующего законодательства, в том числе и Основного закона Республики Беларусь. Так, в соответствии с содержанием ч. 2 ст. 125 Конституции на прокуратуру возложены не только задачи связанные с осуществлением надзора за исполнением законов при расследовании преступлений, соответствии закону судебных постановлений по гражданским, уголовным делам и делам об административных правонарушениях, производства предварительного следствия в случаях предусмотренных законом, но и поддержание государственного обвинения в судах.

Исходя из положений ч. 1 ст. 115 Конституции и ст. 24 УПК, устанавливающих действие принципа осуществлении правосудия на основе состязательности и равенства сторон, мы видим что прокурор, приняв решение о своем участии в уголовном судопроизводстве в качестве государственного обвинителя, становится участником уголовного процесса, занимая при этом в суде первой инстанции позицию стороны обвинения. Участвуя в судебном разбирательстве на стороне обвинения прокурор, участвует в рассмотрении судом материалов конкретного уголовного дела совместно и иными участниками уголовного производства, осуществляющими функцию обвинения такими как: потерпевший (частный обвинитель), гражданский истец и их представителями.

Для участия в судебном разбирательстве уголовных дел, рассматриваемого судом по первой инстанции, законодатель, в соответствии с ч. 6 ст. 34 УПК, наделяет прокурора как государственного обвинителя правом: заявлять отводы и ходатайств; высказывать мнение по поводу действий других участников уголовного процесса, а также по вопросам, разрешаемым судом, представлять суду доказательства; изменять составленный следователем список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание; давать органу дознания и органу предварительного следствия обязательные для них поручения по обеспечению представления суду доказательств; применять меры процессуального принуждения для обеспечения представления суду доказательств; участвовать в судебном исследовании доказательств уголовного дела; изменять, дополнять и предъявлять новое обвинение; отказаться от обвинения; протестовать против действий другой стороны; возражать против необоснованных или представляющихся ему неправильными по другим основаниям действий председательствующего; требовать внесения в протокол судебного заседания возражений на указанные действия и записей об обстоятельствах, которые, по его мнению, должны быть отмечены; пользоваться другими полномочиями, предусмотренными уголовно-процессуальным законодательством.

В отношении обязанностей, то законодатель, судя по содержанию ч.7 ст. 34 УПК, возлагает их только на прокурора, но ни как не на государственного обвинителя, участвующего в судебном разбирательстве по конкретному уголовному делу. Так, в названной норме уголовно-процессуального закона законодатель отмечает что, участвуя в судебном разбирательстве, прокурор обязан соблюдать порядок судебного заседания, подчиняться законным распоряжениям председательствующего, принимать меры по обеспечению явки в судебное заседание потерпевших и свидетелей, в отношении которых приняты меры по обеспечению безопасности, новых свидетелей, необходимость в допросе которых возникла при реализации государственным обвинителем полномочий в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 302 УПК, а равно в случаях, предусмотренных ч.1 ст.302 УПК исполнять и другие обязанности, предусмотренные уголовно-процессуальным законом. Такое обстоятельство дает нам право утверждать, что законодатель все же склонен разграничивать функциональное участие прокурора и государственного обвинителя в процессе судопроизводства.

Анализ имеющейся процессуальных полномочий, определенной законодателем в содержании ч. 6 и 7 ст. 34 УПК дает нам основание для постановки вопроса: «является ли прокурор государственным обвинителем, а государственный обвинитель прокурором?».

Сложность решения проблемы участия государственного обвинителя в стадии судебного разбирательства нам видится не только в сопоставлении полномочий прокурора и государственного обвинителя, но и неясность определения момента начала появления государственного обвинителя в судебном производстве как участника уголовного процесса, а равно определения рамок, осуществляемой прокурором функции прокурорского надзора в сфере уголовного судопроизводства.

В этой связи отметим, что поддержание государственного обвинения в судах, рассматривающих дела об уголовных преступлениях, является конституционной функцией прокуратуры, на выполнение которой не уполномочен ни один государственный орган, свидетельством чему ч. 2 ст.125 Конституции Республики Беларусь. Как участник уголовного судопроизводства, поддерживая государственное обвинение в суде государственный обвинитель занимает позицию стороны обвинения и в соответствии с п.8 ч. 5 ст. 34 УПК участвует в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения, а также по делам частного обвинения, возбужденным прокурором, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 455 УПК совместно с такими участниками уголовного судопроизводства к которым относится: потерпевший, гражданский истец и их представители (п. 40 ст. 6 УПК).

В основе определенных законодателем полномочий государственного обвинителя, лежат такие закрепленные Конституцией положения, к которым следует отнести такие основополагающие принципы уголовного судопроизводства к которым относится принцип состязательности и равенства сторон в судебном в судебном разбирательстве, имеет свое отражение не только в положениях ч. 1 ст. 115 Конституции, но и ст. 24, 292 УПК. Исходя из чего, государственный обвинитель, также как и обвиняемый и его защитник и законный представитель, представитель умершего обвиняемого, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам относительно полученных в ходе судебного разбирательства доказательств, квалификации преступного деяния, виновности обвиняемого, наличия смягчающих или отягчающих ответственность обвиняемого, наказания, удовлетворения гражданского иска и взыскания государственной пошлины, а равно высказывать свое мнение по поводу других вопросов указанных в ст. 352 УПК.

Содержание ст. 293 УПК, определяет основные элементы регламента участия государственного обвинителя в судебном процессе на стороне обвинения, к числу которых законодатель относит: оглашение предъявленного обвинения; представление суду доказательств и участие в их исследовании в ходе судебного следствия и изложением суду своего мнения по существу обвинения и другим вопросам, возникающим во время судебного разбирательства, высказывать суду предложения о применении уголовного закона и назначения обвиняемому наказания; предъявлять или поддерживать предъявленный по уголовному делу гражданский иск, если этого требует защита прав граждан, государственных или общественных интересов.

Участвуя в судебном разбирательстве и поддерживая обвинение по конкретному уголовному делу государственный обвинитель, в своей деятельности, обязан руководствоваться принципом внутреннего убеждения, основанного на результатах исследования материалов уголовного дела и требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства. Однако, определенные сомнения вызывает содержание ч. 7 ст. 293 УПК, в соответствии с которой законодатель дает возможность государственному обвинителю, в случае если он придет к выводу что обвинение не находит своего подтверждения в ходе судебного разбирательства либо изменить обвинение, либо отказаться от обвинения (полностью или частично) с изложением суду мотива и оснований такого решения [17]. К обстоятельствам такого рода, могут быть отнесены: 1) отсутствие общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом; 2) отсутствие в деянии обвиняемого состава преступления; 3) не доказанность участия обвиняемого в совершении преступления (ч.1 ст. 357 УПК). Законодатель также допускает, что в случае полного отказа государственного обвинителя от обвинения, если от обвинения отказались также потерпевший, гражданский истец или их представители суд своим определением (постановлением) прекращает производство по делу, а при частичном отказе государственного обвинителя от обвинения суд прекращает дело в той части обвинения, от которой отказалась стона обвинения (ч.8 ст. 293 УПК). Более того, законодатель в ч.3 ст. 293 УПК предусматривает возможность случаев неявки государственного обвинителя в судебное заседание, что вправе расценивать как неуважение и игнорирование представителем государственного органа требований суда о рассмотрении дела с участием государственного обвинителя. По нашему мнению, такого рода установления законодателем должны быть устранены, так как это противоречит положениям ч. 2 ст. 125 Конституции Республики Беларусь. Особый интерес представляет проблема, связанная с процессуальным оформлением момента появления государственного обвинителя в судебном процессе.

Так, в соответствии со ст. 266 УПК прокурор или его заместитель, согласившись с постановлением следователя, немедленно своим постановлением направляет уголовное дело в суд по подсудности и уведомляет об этом обвиняемого, его защитника и законного представителя.

потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, разъяснив при этом, что в дальнейшем всякие ходатайства и жалобы по делу направляются непосредственно в суд. Кроме этого, в содержании ч.3 статьи поясняется, что вместе с уголовным делом в суд направляется постановление следователя о передаче дела прокурору для направления в суд и список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание.

Регламент судебного разбирательства уголовного дела не допускает участия государственного обвинителя в стадии подготовки и назначения судебного. Момент обязательного и непосредственного участия государственного обвинителя законодатель определяет только с началом судебного следствия по конкретному уголовному делу. Исходя из этого, в целом, момент появления государственного обвинителя в уголовном производстве законодателем определен только в ч. 1 ст. 324 УПК, где отмечено, что судебное следствие по уголовному делу должно начинаться с момента оглашения государственным обвинителем предъявленного лицу обвинения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 455 УПК.

Нам представляется, что в положениях уголовно-процессуального законодательства весьма поверхностно определены обстоятельства, послужившие основанием участия государственного обвинителя в судебном разбирательстве. Так. в ч. ст. 293 УПК говорится, что участие государственного обвинителя является обязательным по всем делам публичного и частно-публичного обвинения, а также по делам частного обвинения, возбужденным прокурором, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 ст. 455 УПК, а по сложным и многоэпизодным уголовным делам государственное обвинение могут поддерживать несколько прокуроров.

Получается, что законодатель наделяя полномочиями государственного обвинителя не удостаивает своим вниманием обстоятельства, относящиеся к вопросам практической направленности и в частности, вопросам подготовки государственного обвинителя к его участию в судебном разбирательстве. В этой связи, было бы целесообразным в содержании ст. 266 УПК, включить именно решение прокурора о необходимости рассмотрения уголовного дела в суде с участием государственного обвинителя либо без участия государственного обвинителя (либо с участием нескольких государственных обвинителей). По нашему мнению, вынесение надзирающим прокурором такого решения и фиксация такого решения в постановлении надзирающего прокурора, должно быть закреплено законодательно, поскольку принятие прокурором процессуального решения об участии в судебном разбирательстве уголовного дела государственного обвинителя не только призвано определять момент появления в уголовном производстве такого участника уголовного процесса каким является государственный обвинитель, но и начало его деятельности, связанной с подготовке его участия в судебном разбирательстве на стороне обвинения, а равно иных обстоятельств комплексного разрешения проблемы участия государственного обвинителя в судопроизводстве.

Считаем, что включение в действующее уголовно-процессуальное законодательство данного предложения в полной мере соответствует таким принципам уголовно-процессуальной деятельности, к каким мы относим принципы: обеспечение защиты прав и свобод граждан (ст. 10 УПК); презумпции невиновности (ст. 16 УПК); обеспечение подозреваемому, обвиняемому права на зищиту (ст. 17 УПК); равенство граждан перед законом и равенство защиты их прав и законных интересов ст. 20 УПК); гласность судебного разбирательства (ст. 23 УПК) и осуществление правосудия на основе состязательности и равенства сторон (ст. 24 УПК) и иные. Выводы:

Государственное обвинение. Это урегулированная нормами уголовно-процессуального законодательства деятельность государственного органа, наделенного правом представлять сторону обвинения по рассматриваемому судом первой инстанции уголовному делу, участия в предоставлении суду доказательств об обстоятельствах совершенного преступления и лиц, совершивших противоправные и уголовные наказуемые деяния, анализе и оценке собранных по делу доказательств и иных действий по вопросам квалификации и применения уголовного закона, назначения обвиняемому уголовного наказания, защиты прав граждан, общественных и государственных или интересов; Соотношение понятий «прокурор» и «государственный обвинитель», а равно полномочий прокурора и государственного обвинителя, закрепленных соответственно положениями ч. ст. 34 и ст. 293 УПК во многом совпадают, это затрудняет понимание значения их участия в суде, рассматривающем уголовное дело по первой инстанции. Данное обстоятельство требует необходимости пересмотра функционального участия и полномочий прокурора в стадии судебного разбирательства. Законодатель склонен различать понятие «прокурор» и «государственный обвинитель», что подтверждает закрепленное в уголовнопроцессуальном законе Республики Беларусь правовое регулирование функционального участия прокурора и государственного обвинителя в уголовном процессе.

Момент начала участия государственного обвинителя в уголовном судопроизводстве должен быть более обстоятельно отражен в положениях действующего уголовно-процессуального закона. В этой связи, вносим законодателю предложение о необходимости принятия новой редакции содержания текста ч. 1 ст. 266 УПК, которая может быть представлена в следующем виде:

«1. Прокурор или его заместитель, согласившись с постановлением следователя о передаче уголовного дела прокурору для направления в суд, немедленно своим постановлением направляет уголовное дело в суд по подсудности, одновременно извещает суд о необходимости рассмотрения уголовного дела с участием государственного обвинителя либо нескольких государственных обвинителей, и уведомляет об этом обвиняемого, его защитника и законного представителя, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, разъяснив, что в дальнейшем всякие ходатайства и жалобы по делу направляются непосредственно в суд. одновременно извещая суд о необходимости рассмотрения уголовного дела с участием государственного обвинителя либо нескольких государственных обвинителей и уведомляют об этом обвиняемого, его защитника и законного представителя, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, разъяснив при этом, что в дальнейшем всякие ходатайства и жалобы по делу направляются непосредственно в суд…» и далее по тексту статьи.

Значение участия государственного обвинителя в суде первой инстанции состоит в том, что он как участник уголовного судопроизводства по конкретному уголовному делу, руководствуясь требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства и своим внутренним убеждением, основанным на результатах судебного исследования всех обстоятельств дела, способствует реализации судом функции правосудия.