Междисциплинарный (широкий) и правовой (строгий) подходы понимания демократии: актуальность и их соотношение

Эклектические и интеграционные процессы неизбежно привносят в классическое правовое понимание демократии различные элементы, вследствие чего данное понятие приобретает универсальное значение, ассоциируясь с абсолютным благом. Однако древнегреческие мыслители рассматривали демократию как фундаментальную политическую доктрину, центральными элементами которой являлись механизмы выражения воли граждан по вопросам управления государством. В данной связи возникает необходимость в разграничении и разъяснении широкого и классического подходов к интерпретации демократии.

Несмотря на то, что «термин «демократия» является политико-правовым», данное явление следует рассматривать не просто с точки зрения её различных аспектов, [1, с.112] но, прежде всего, в соответствии с концептуальной природой, которой является наделение большинства правом определения и установления тех условий, которые соответствуют воле и потребностям этого большинства. Учитывая это, можно уже говорить, что демократия – это не только понятие лишь политических и правовых наук, поскольку имеет естественно-социальную детерминированность, позволяющую нам относить данное явление к социально-философским дисциплинам, в которых демократию рассматривают в качестве явления, зависимого от потребностей общества, материального и идеального развития индивидов.

Междисциплинарное понимание демократии. Широкое толкование демократии как «всё хорошее» имеет под собой объективные основания. Оно исходит из социальной и политической философии, где в понятие демократии умышленно интегрировались политические аспекты, вследствие чего как в политической, так и в правовой науках демократия стала характеризоваться и как политический режим. Анализируя фундаментальные труды политической и социальной философии от «Капитала» К. Маркса и «Государства и революции» В. И. Ленина до «Открытого 1 Так, в указанных концепциях авторы в той или иной степени подразумевают динамичность народовластия в историческом контексте. К. Маркс и В. И. Ленин придерживались материалистического подхода, в соответствии с которым формирующийся в процессе развития капитализма класс пролетариата совершает революцию и провозглашает диктатуру пролетариата. Тем самым в марксизме-ленинизме подчеркивается историческая изменчивость потребностей общества, удовлетворение которых требует радикальной трансформации государственных институтов и формирования нового политического режима. В то же время К. Поппер, критикуя марксизм и гегельянство, указывал на неприменимость прогностического (историцистского) подхода к исследованию общественно-государственных институтов, поскольку само человеческое развитие априори невозможно спроектировать. Тем самым Поппер – хотя и с противоположных, критико-рациональных позиций – также подтверждал принципиальную динамичность и непредсказуемость развития общества и его нужд. Далее логично обратиться к философии Ю. Хабермаса, согласно которой модернизация законодательства должна происходить в процессе непрерывной коммуникации гражданского общества и властных структур. Это вновь постулирует необходимость гибкого учета актуальных потребностей индивидов в целях создания благоприятных условий для управления государством. В целом анализ трудов и других мыслителей (например, классические концепции народного суверенитета Д. Локка или Ж.-Ж. Руссо) также указывает на динамическую природу демократии, предопределяющую неизбежное развитие формально-юридических методов регулирования общественной жизни.

2

Как точно замечает Г. А. Борисов, «представления о демократии менялись вместе с изменением общества» – это важный фактор, который помогает выявить не только социальную природу демократии, но и её относительность к праву или же к политике и управлению.

3

Перед тем как совершенствовать право согласно либерально-нормативистским тенденциям, его требуется «очистить», чтобы не только синтаксис, но и герменевтика отображали конкретное общественное отношение, беря за основу его юснатуралистское толкование.

общества и его врагов» К. Поппера и «Фактичности и значимости» Ю. Хабермаса, 1 мы можем вывести следующую дефиницию демократии, которая заложена в том или ином виде в концепциях указанных авторов: демократия есть процесс волеизъявления большинства с целью установления условий жизнедеятельности, соответствующих его актуальным потребностям.

Данное социально-философское толкование согласуется с юснатуралистской природой прав человека как высшей ценности государства. При таком подходе демократия раскрывается как динамичная [2, с. 55] воля общества, направленная на обеспечение этих прав. Для подобного понимания характерна изменчивость содержательного наполнения демократии, поскольку она супервентна развитию общества. Другими словами, эволюция потребностей человека стимулирует не только научно-технический прогресс, но и законодателя, вынужденного модернизировать правовые институты.

2

[3, с. 13-14] Напротив, в рамках позитивистского подхода демократия имеет более статичное, формально определенное значение, чему далее ещё будет уделено внимание. В целом, указанное широкое толкование обладает значительным теоретическим потенциалом, поскольку власть народа, выражаемая в управлении государством, невозможна без создания необходимых условий жизнедеятельности, отвечающих актуальным потребностям общества.

Для правоприменения и строгой современной юридической науки в которой доминирует позитивистский подход, представленное философское понимание демократии в большей степени неприменимо.

3

[4, с. 9-10] Вообще, демократия для постмодернистской эпохи права определённо является древним институтом, но не архаичным, она по-прежнему имеет своё фундаментальное значение в процессе государственно-правового строительства, поскольку представляет собой корпус базовых прав и свобод, необходимых для этого.

Кроме того, в категориальной юриспруден- ции важно дифференцировать общественные отношения по группам и строго следовать исходному духу и смыслу нормы в процессе их изменения. [5, с. 6] Это критически важно для имплементации права. Именно данный фактор составляет актуальность классического толкования демократии, а именно правового, которое было сформулировано античными мыслителями.

Классическое (правовое) понимание демократии. Как известно, термин «демократия» зародился в античной Греции, а сама идея стала активно обсуждаться греческими, а позднее и римскими исследователями, которые заложили основы политической философии, политологии и других социально-гуманитарных наук. [6] Классические труды древнегреческих философов, такие как «История» Геродота, «История Пелопоннесской войны» Фукидида, «Государство» Платона, «Политика» Аристотеля и др. [7, c. 5], 4 составили содержательную основу для формирования особого теоретического подхода к пониманию демократии. Рассуждая, философы стремились выточить то значение демократии, которое наиболее соответствовало бы социокультурным ценностям и традициям. Как сегодня становится понятно, несмотря на сущностную утопичность этого подхода (абсолютного гармоничного управления большинства государством), мыслители вполне смогли выявить те черты демократии, которые могут быть осуществлены и развиты.

В своих трудах они формулировали формы государственного устройства, характерные для античного периода. Наибольший вклад в исследования внес Аристотель: «он установил шесть абстрактных форм политических режимов: три правильные формы и три извращения этих правильных форм» [8, с. 172]. Демократию философ относил к неправильной форме власти народа, правильной формой являлась полития.

В наше время, несмотря на различные подходы к пониманию демократии, существует её общее ценностное ядро: это благо, способное установить баланс прав, интересов и обязанностей в обществе. Однако в Античности греческие и более поздние римские мыслители нередко считали демократию «властью черни» 5 [9, с. 27-28]. Их позиция заключалась в том, что необразованное большинство, получая доступ к управлению, не способно принимать рациональные и полезные 4 Хотя Фукидид и Платон критиковали демократию, а Геродот и Аристотель относились к ней более аналитически, все они находились в едином понятийном поле и подразумевали под демократией одни и те же категории: исономию (равенство перед законом), исегорию (равное право слова) и решающую роль народного собрания. Мыслители рассматривали эти категории не как субъективные «права человека» в современном юридическом смысле, а как политические свойства самого государства, полиса. Отсутствие глубокого юридического анализа в их трудах можно объяснить тем, что для античной мысли право было неотделимо от политики и морали. Таким образом, в древнегреческой философии сложился консенсус относительно её институциональной сущности, т. е. все авторы соглашались, что демократия – это строй, где ключевые политические механизмы распределяются по принципу арифметического равенства, независимо от личных заслуг граждан, и «право» существовало для них лишь в форме привилегий.

5

См. анализ позиции Гераклита, который был противником демократии и признавал за ней власть черни. 6 Так, Аристотель указывал, что неотъемлемым признаком истинной демократии является власть закона, а не сиюминутных решений народного собрания. Данная позиция полностью согласуется с древнегреческой правовой системой классического периода, где фундаментальным номосам (законам), обладавшим высшей юридической силой, отводилась определяющая роль в действии демократических институтов.

для государства решения. Сегодня можно констатировать, что демократия переросла этот критический фактор. На данный момент власть народа признаётся высшим ориентиром для многих государств и является фундаментальной международной ценностью.

В Древней Греции демократия являлась, прежде всего, правом на участие в государственных делах – базовыми политическими правами (как это называется в наше время) – именно к этому аспекту взывали философы, рассуждая о гармоничном государственном устройстве. [3, с. 16] Пройдя сквозь века, идея демократии приобрела новые, но характерные для неё принципы, развившиеся из тех основных правовых идей, которые были изложены в античности.

Таким образом, в соответствии с легалистским подходом, являющимся основным способом толкования демократии в античности, 6 [10, с. 493- 494] она составляет перечень фундаментальных политических, гражданских и иных групп прав и свобод, которые предоставляют гражданам возможности участия в управлении государством: от активного и пассивного избирательных прав до права на собрания и сопротивления нелегитимным властям.

Заключение.

Доктринально оба исследуемых подхода обладают несомненной актуальностью, однако сфера их эффективного применения детерминирована методологической спецификой. Междисциплинарный (широкий) подход, выступая одновременно инструментом и предметом философских изысканий, также востребован в политологии, экономике и социологии на стыке различных гуманитарных дисциплин. Напротив, строгий классический подход применим преимущественно в рамках правовой науки. Данная дифференциация обусловлена содержательной спецификой подходов и той исследовательской призмой, через которую они определяют и выводят источник демократии. Практическая же имплементация широкого подхода определяется рамками указанных гуманитарных наук, в то время как классический подход находит непосредственное ежедневное применение в юридической практике. Именно в рамках классической парадигмы юристы-практики оперируют дефинициями политических прав и свобод, первоначально сформулированных (хоть и в примитивных формах) древнегреческими мыслителями. Такой консервативно-правовой подход наиболее применим не только в современных позитивистских условиях, но и соответствует либерально-нормативистским тенденциям. Последние требуют от законодателя непрерывного развития права, в процессе которого экспертное сообщество неизбежно обращается к классическому базису демократических прав и свобод.

Как следует из вышесказанного, вопреки тому, что широкий (социально-политический, философский и пр.) подход к пониманию права имеют высокую теоретическую актуальность, для современного права важно следовать не междисциплинарным подходам, которые смешивают и искажают базовое понятие демократии, а признанному не одним поколением исследователей классическому подходу. Конечно, междисциплинарный подход для права необходим, но в этом синтезе знаний требуется указывать конкретные элементы, представляющие собой чистое знание, чтобы с высокой точностью достигать того научного результата, который был запланирован.

Помимо этого, классическое понимание демократии, помогающее совершенствовать современное законодательство и являющееся непрерывным источником возможностей народного управления, имплицированных в фундаментальные нормы национального законодательства, есть потребность позитивизма. Следовательно, указанные факторы позволяют констатировать, что понятие демократии, данное в античности в форме конкретных право-принципов, является актуальным и необходимым для развития права.